Литературоведение

Развитие гендерных и мифологических ассоциаций в биографии Чичикова

Аннотация: 

Биография Чичикова рассмотрена как средоточие потоков двух типов ассоциаций: гендерных и мифологических. Их переплетение позволяет обнаружить в главном персонаже «Мертвых душ» новые смысловые оттенки. Нередко они возникают благодаря ассоциативному взаимодействию с образами из других произведений Н. В. Гоголя, что позволяет говорить о присутствии гендерного интертекста и его влиянии на создание образа Чичикова в целом и биографии героя в частности. В свете такого подхода становится возможной частичная реконструкция мыслительно-творческой активности писателя, создававшего анализируемый в статье эпизод «Мертвых душ». В свете избранной аналитической стратегии было выявлено, что в биографии Чичикова развивается очень важный для творчества Н. В. Гоголя мотив скитания мужской души. Главной целью этого скитания является поиск «довольств», которые можно обрести в жизни (особенно отчетлива ассоциация с майором Ковалевым, а также Поприщиным, Башмачкиным и др.). Данный мотив притягивает к себе не только ассоциативные ряды из произведений Гоголя, а также А. Пушкина (Евгений Онегин), но и активизирует в сознании писателя мифологические образы: Одиссея и Сизифа. Потенциальное присутствие таких мифологических оттенков сообщает истории о Чичикове символико-метафорические значения. Его жизнь скрыто уподобляется Гоголем тяжкому труду в царстве мертвых, которое только выглядит обыденной жизнью. А череда нелепых, казалось бы, случайностей, что разрушают намерения героя и препятствуют ему в достижении целей, на самом деле оказывается спровоцированной вмешательством могущественных сил, мстящих за неуважение к ним (роль Посейдона в испытаниях Одиссея).

Ключевые слова: 

гендерный интертекст, ассоциации, миф, Одиссей, Эдип, потенциальный смысл.

Перевод как пассионарная сила в «срединной культуре»

Аннотация: 

На примере творчества европейских и русских поэтов ХIХ века, а также татарского поэта начала ХХ века Г. Тукая рассматривается проблема перевода (интерпретации) в его пассионарности, поскольку в восприимчивости к «чужому» проявляется творческая сила личности, которая формирует и силу притяжения, расширяя горизонты возможностей творца. Пассионарная сила творческой личности, проявленная как в восприимчивости, так и в силе притяжения, способствует зарождению различных видов связей и отношений между литературными явлениями, литературами в целом, благодаря чему и формируется то, о чем мечтал И. В. Гете, – «всемирная литература». Восприимчивость поэтического дара Г. Тукая формирует пассионарную силу его творчества, благодаря которой и были наработаны закономерности «общего правила» татарской поэзии начала ХХ века, позволяющие лирике поэта быть вписанной в культурный контекст мировой литературы.

На примере лирики Г. Тукая проблема перевода представлена в контексте формирования татарской «срединной культуры» начала ХХ века. В статье рассматриваются не только те произведения Г. Тукая, в которых очевидны ссылки на западных поэтов через русские тексты, но и те, в которых эти ссылки не очевидны, но их можно предположить как возможные, что, естественно, расширит горизонты толкований творческих связей татарского поэта начала ХХ века с мировой поэзией, в частности с западной.

Ключевые слова: 

перевод, пассионарность, «срединная культура», И. В. Гете, Г. Гейне, А. С. Пушкин, А. А. Фет, Г. Тукай.

Исламская этика в книжной культуре мусульман Волго-Уральского региона

Аннотация: 

Статья посвящена одной из основных шариатских наук, раскрывающих духовную сторону религии, – этике, которая, наряду с акидой и фикхом, занимала важное место в системе исламских знаний и в книжной традиции татарского народа. В содержании и форме изложения многих традиционных учебных пособий, научных трактатов и сочинений этико-дидактического характера, распространенных в Волго-Уральском регионе, ярко прослеживается суфийское влияние. Нравственно-этические ценности Ислама занимали особое место в творчестве средневековых татарских поэтов, а также в сочинениях Утыз-Имяни, Каюма Насыри, Ризы Фахретдина и других авторов. В татарских типографиях издавались сочинения, в которых излагается история и сущность учения тариката Накшбанди, руководство для мюридов, учебные пособия по этике (ахляк). Образцы татарской поэзии, пронизанные суфийскими мотивами, были распространены в татарских медресе среди шакирдов и преподавателей. Эти идеи легли в основу формировавшегося в регионе религиозного мировоззрения мусульман, где преобладали идеи газалиевского суфизма, отличающиеся компромисcностью в социальном плане.

Ключевые слова: 

исламская этика, ахляк, суфизм, татарская книжная традиция, учебные пособия, этико-дидактическая литература, система исламских знаний, нравственно-этические ценности.

Диалог документального и художественного в зеркале литературных направлений русской словесности XVIII века

Аннотация: 

В статье предлагается системно-аналитическая панорама основных тенденций соотношения и взаимодействия документального и художественного в русской литературной культуре на примере направлений отечественной словесности XVIII века: от барокко и предклассицизма до предромантизма. Делаются выводы о зависимости национальной идеологии от процессов, протекающих в документально-художественной сфере. Прогностическая задача – рассмотреть главные закономерности эволюции жанровой системы русской литературы с точки зрения образования новых синтетических документально-художественных форм, в том числе в литературе путешествий, сатирической публицистике, малой психологической прозе и др. Анализ ситуации показывает, что если в начале XVIII века документальное начало еще синкретично в литературе барокко и предклассицизма, то к годам развития просветительского реализма и сентиментализма становится союзником художественного в утверждении новой философии человека. Наконец, для периода последней трети XVIII века и рубежа XVIII-XIX столетий характерно предромантическое игровое отношение к документу (к примеру, в готической прозе). Именно переплетение документального и художественного начал во многом определило генезис и эволюцию новой национальной мифологии России (в том числе идеи «всемирности», универсальной личности воспитателя и др.).

Ключевые слова: 

диалог документального и художественного начал, литературные направления России XVIII века, эволюция от синтетизма к синкретизму, национальная мифология, эволюция жанрово-тематических систем.

Архив редакции «Современных записок» как источник по истории литературы, культуры и образования русской эмиграции «первой волны»

Аннотация: 

Редакционный архив журнала «Современные записки» является важнейшим источником по интеллектуальной истории русской эмиграции 1920–30-х гг. В нем содержится переписка редакторов с крупнейшими русскими писателями, деятелями науки, образования и культуры (И. А. Бунин, З. Н. Гиппиус, В. В. Набоков, И. С. Шмелев, С. И. Гессен, В. В. Зеньковский, А. Л. Бем, П. М. Бицилли и др.). Значительный интерес представляют фигуры условного «второго ряда»: персонажи, не участвующие в деятельности редакции напрямую или имеющие к ней косвенное отношение, однако присутствующие в переписке, по которой можно восстановить важные моменты интеллектуальной истории русской эмиграции. Одним из таких персонажей предстает активный участник интеллектуального и общественно-педагогического движения зарубежья, в будущем крупный английский педагог-компаративист Н. А. Ганц. Среди других можно назвать брата выдающегося русского мыслителя М. М. Бахтина, литературного критика Н. М. Бахтина, литературоведа и психолога А. Л. Бема и др. Материалы архива позволяют реконструировать отдельные эпизоды из литературной, культурной и образовательной жизни русской эмиграции, уточнить конкретные факты и демифологизировать сложившиеся историко-литературные и историко-культурные легенды.

Ключевые слова: 

архив «Современных записок», документ в истории литературы, культуры и образования, интеллектуальное пространство русской эмиграции, редакционная политика.

Расширение границ документального в произведениях новейшей русской литературы

Аннотация: 

В статье рассматриваются проблемы, связанные с понятиями «документальность», «документность», «мемуарная литература». При этом нами строго не определяются различия в трактовках терминов «документальное», «мемуары», «автобиография» и пр. Мы вспоминаем о мощном потоке документальных свидетельств в «лагерной» прозе второй половины XX века, об особом характере документальности в рассказах В. Шаламова. Мы обосновываем утверждение о том, что современная русская литература предоставляет многочисленные примеры, связанные с пересечением в художественном тексте факта и вымысла («беллетризация» мемуаров, по С. Чупринину). Документальные стратегии становятся в современной литературе не только содержательной основой создаваемых текстов. Они осуществляют важную сюжетообразующую функцию. Так, например, развитие сюжета в романах Е. Чижовой «Время женщин», В. Аксенова «Таинственная страсть», Л. Улицкой «Лестница Якова» и других во многом происходит благодаря признанному автобиографическому компоненту. Помимо названных романов, в качестве объекта анализа используются и другие произведения русской литературы последних полутора десятилетий, в которых мемуарная, автобиографическая составляющая соединены с художественным вымыслом. В статье нами активизируется понятие «faction» («факт» + «фикция»), на которое Н. Иванова обратила внимание в своем недавнем обзоре. Теоретическую базу нашей работы также составили заметные монографии и статьи о проблемах документальности, созданные преимущественно в последнее десятилетие. Мы используем мнение профессора Джорджтаунского университета (США) Валерия Петроченкова об организации повествования в произведениях с выраженным документальным (автобиографическим) началом. В финале статьи в качестве перспективного направления говорится о необходимости создания типологии автобиографической и документальной прозы, о доминировании литературы non-fiction на современном этапе.

Ключевые слова: 

документальность, документность, беллетризация мемуаров, faction, fiction, non-fiction, типология.

Потенциал дневниковой прозы периода Великой Отечественной войны

Аннотация: 

До настоящего времени дневниковая проза периода Великой Отечественной войны не изучена в полном объеме. В большинстве случаев исследования связаны с рассмотрением проблемы поэтики самого жанра, осмыслению в них подвергаются специфические конструктивные признаки дневниковой прозы писателей. В статье автор рассматривает специфику феномена дневниковой прозы, избрав в качестве репрезентативного образца произведение «Всеволод Иванов. Дневники» писателя В. В. Иванова. Немаловажно, что автор дневников является свидетелем и участником боевых действий. Полностью произведение было опубликовано только в 2001 году в соответствии с рукописным вариантом писателя, при этом составители подчеркивают особый характер дневниковой прозы В. В. Иванова. В статье акцентируется внимание на принципах организации материала, автор выявляет языковые средства выразительности, отмечает специфическую интонационно-ритмическую организацию в произведении, создающую в тексте особый эмоциональный личностный оттенок. Дневник В. В. Иванова представляет собой документально-художественное повествование, это особая синтетическая жанровая структура, сочетающая в себе как документальное, так и художественное начало, в произведении представлен мирообраз войны, «ее дыхание». Автор статьи выявляет двуединую цель дневника, направленную на создание образа войны и раскрытие проблем, затрагивающих людей в сложное военное время.

Ключевые слова: 

черты поэтики, дневниковая проза, амбивалентная структура.

Память как объект художественного осмысления в романе О. А. Ильиной- Боратынской «Канун восьмого дня»

Аннотация: 

В статье анализируется один из ключевых аспектов романа О. А. Ильиной-Боратынской «Канун восьмого дня»: синтез документального, реально-исторического и художественного. Методологической основой изучения поставленной проблемы стало принятое в академической науке представление о соотношении эстетического и художественного: художественное есть обладающее признаком совершенства модификация эстетической целостности. В связи с этим выдвигается тезис: словесный текст тогда можно назвать художественным, когда отчётливо выявляется единство всех уровней художественной формы – словесного, стилевого, образного, сюжетного. Художественной идеей-образом, собирающим формальные части текста в романное целое, является идея памяти. Содержание статьи локализовано анализом такого элемента сюжета, как мотив. В качестве основных мотивов рассматриваются мотивы культурной, исторической, религиозной памяти, памяти рода, мотивы семьи и семейного воспитания. Акцентируется внимание на характере воспитания в семье главной героини – подчёркивается педагогический потенциал литературы, философии, музыки и изобразительного искусства. В результате исследования указанных мотивов делается вывод о том, что память является не только смыслообразующим, но и формообразующим началом в романе и составляет его художественное целеполагание. Также выявляется интегрирующая роль памяти в художественно-документальном воссоздании истории России, Казани и человеческих судеб конца XIX и первых десятилетий XX столетия.

Ключевые слова: 

память, семья, художественное, эстетическое, мотив, эстетическая целостность, художественная форма.

Образ Мазепы в романе Б. Садовского «Карл Вебер»: исторический документ и художественный вымысел

Аннотация: 

Статья посвящена рассмотрению образа Мазепы в романе Б. А. Садовского «Карл Вебер» как сюжетообразующего персонажа. Образ Мазепы привносит в роман исторический контекст и содержит в себе концепцию творчества Б. А. Садовского: влияние парадоксов истории на судьбу человека. Логика рассуждений автора статьи связана с художественным принципом Б. А. Садовского дописывания и додумывания реальных исторических фактов для создания квазиисторической биографии. От условного, почти фантастического текста романа трудно требовать достоверности, поэтому специфический «историзм» Б. А. Садовского содержит множество анахронизмов.

Автор статьи, восстанавливая хронологическую последовательность событий, связанных с образом Мазепы, раскрывает особенности композиционного построения романа и его сюжетосложения. Рассказ Мазепы о судьбе дочери Христи, прозвучавший в последних главах романа, объясняет последовательность и логику поступков главного героя Карла Вебера и выводит Мазепу на роль персонажа, который, по авторской концепции, и должен был бы стать центральной фигурой повествования. Таким образом, роман «Карл Вебер» в одной из своих сюжетных линий может быть прочитан как роман о судьбе Мазепы и судьбе его потомства в лице дочери Христи и ее детей Иды и Карла. Роковой фигурой, оказавшей влияние на жизнь семейства, оказывается Петр I, выступивший в роли соблазнителя Христи и не желающий признавать детей своими. Сюжет романа начинается с того момента, когда дети узнают о том, что их отцы неродные, и сбегают из дома в поисках родного отца. Развязкой сюжетной линии Мазепы является его встреча с внуками.

На протяжении всего романа образ Мазепы возникает в воспоминаниях исторических и вымышленных персонажей, эти воспоминания носят, как правило, оценочный характер. Лишь в конце романа Б. А. Садовской предоставляет слово самому герою, и этот прием позволяет писателю представить факт предательства Мазепой Петра I с иной точки зрения. Б. А. Садовской создает альтернативную историю: он не изменяет историческую действительность, но предлагает иные причинно-следственные связи поступков исторических персонажей. В изложении писателя предательство Мазепы не политический акт, а месть оскорбленного отца.

Б. А. Садовской при создании образа Мазепы использует знак клеймения и замкнутое приподнятое над землей пространство, что расширяет толкование образа за счет введения его в область сказочного пространства и знаков, связанных со смертью и царскими детьми. Писатель, таким образом, создает мифологизированный контекст биографии Мазепы.

Ключевые слова: 

Б. А. Садовской, Мазепа, альтернативная история, квазиисторическая биография, анахронизмы, исторический роман, псевдоисторическая реальность.

Образ Индии в травелоге Марии Арбатовой «Дегустация Индии»

Аннотация: 

В статье «Образ Индии в травелоге Марии Арбатовой „Дегустация Индии“» индийская парадигма рассматривается сквозь призму геопоэтики. Геопоэтический образ традиционно формируется в результате символизации того или иного географического ландшафта. Травелог, предполагающий высокую степень рефлексии как личное путешествие, оставался привлекательным для художников во все времена, но на рубеже XX – XXI вв. он является чрезвычайно востребованным во многом потому, что превращается в многоуровневый, синкретический жанр. Фиксируя в тексте личные ощущения от перемещений во внешнем пространстве, автор травелога, как правило, создает собственную модель мира и транслирует только свою концепцию духовного путешествия. В травелоге М. Арбатовой «Дегустация Индии» репрезентируется образ сказочной страны, готовой дарить путешественнику удивительные открытия. Ассимилируясь в локальном индийском контенте, автор-персонаж погружается в ментально чужую, но при этом непостижимо близкую реальность. Героиня М. Арбатовой, существуя в действительном географическом и параллельном мифологическом пространстве Индии, одновременно путешествует по заповедным уголкам своего мира. Индийский текст в травелоге М. Арбатовой является не только воплощением пространственных представлений или изображением культурных объектов или набором культурных кодов, но и выражением глубокого, почти медитативного состояния героини, оказавшейся в стране собственных грёз. Символично, что пространство Индии при всей своей опасности воспринимается автором-персонажем как своеобразный духовный оазис. Таким образом, в тексте травелога Марии Арбатовой «Дегустация Индии» преодолевается оппозиция «свое – чужое».

Ключевые слова: 

травелог, геопоэтика, индийский текст, пространство, герой, оппозиция «свое – чужое», ландшафт.

RSS-материал