Литературоведение

Игры антиквара: сборник новелл С. Бэринг-Гулда «Книга призраков»

Аннотация: 

Статья посвящена сборнику новелл С. Бэринг-Гулда «Книга призраков» (1904). Он состоит из весьма разнородных текстов, позволяющих поставить вопрос о границах жанра готической новеллы. Классическая схема (встреча обыкновенного человека с призраком, повествовательная рамка) в большинстве рассказов подвергается существенной трансформации и вбирает в себя разнородные элементы сообразно «антикварным» интересам автора. В частности, повествовательная рамка разрастается за счет многочисленных документальных подробностей и рассуждений, иной раз превращаясь в полноценное эссе, связанное с сюжетом новеллы лишь темой или локализацией. Основное же повествование, напротив, может редуцироваться до воспроизведения стереотипной схемы или до повода для политической аллегории или шутливого диалога. Качество текстов также очень неоднородно, автору не всегда удаются эксперименты с гибридизацией жанров. Некоторые рассказы не являются такого рода гибридами, но воспроизводят старые, традиционные формы истории с привидениями: нравоучительные сюжеты и перевод-пересказ фрагмента скандинавской саги. Очевидно, в намерения автора входило своего рода коллекционирование разновидностей повествований о призраках – классических и экспериментальных. Сам факт наличия подобного сборника свидетельствует о широчайших комбинаторных возможностях готической новеллы, прекрасно осознаваемых ее создателями; в силу особенностей поэтики и гносеологических установок этот жанр мог вбирать в себя не только элементы других разновидностей художественной литературы, но и отдельные черты и свойства литературы документальной (или псевдодокументальной).

Ключевые слова: 

готическая новелла, художественная литература, документальная литература, эссе, повествовательная рамка, границы жанра.

«Искусство фантастического»: художественные представления Г. Газданова в 1920-е гг.

Аннотация: 

В данной статье рассматриваются художественные воззрения Г. Газданова – представителя младшего поколения писателей-эмигрантов. Отношение Газданова к искусству носит специфический характер: в статьях 1920-х гг. писатель отдает предпочтение иррациональному направлению. Именно это направление Газданов называет настоящим или «фантастическим». Упоминание имен авторов имеет свою логику: на первый взгляд, все перечисленные в эссе писатели относятся к разным культурным традициям, более того – они писали на разных языках, но для Газданова в данном случае важна не культурная или языковая определенность, а общность эстетических позиций, которая выражается в особом отношении как к искусству вообще, так и к отдельным его элементам. Поэтому иерархия ценностей Газданова в литературе может показаться специфической и провокационной. Но в задачи писателя входит не произвести переоценку ценностей, а утвердить свое уникальное видение художественного творчества, предложить на рассмотрение концепцию словесного искусства. В данном исследовании производится попытка реконструировать и систематизировать образное и тематическое содержание авторской концепции искусства, формирование которой определило основные векторы всего творческого пути Газданова.

Ключевые слова: 

Газданов, По, Гоголь, Мопассан, «болезнь сосредоточенного внимания», проблема видения, пограничные состояния.

Споры о документе, факте, вымысле и плагиате в литературе в начале XX века

Аннотация: 

Предметом анализа в статье являются проблемы документализма («человеческого документа»), вопросы о соотношении факта и вымысла в литературе, которые велись в русской литературной критике в конце XIX – начале XX века. В ходе исследования выявлено, как активизация художественно-документальных жанров в русской литературе рубежной эпохи поставила перед критикой разных направлений проблему оценки и интерпретации подобных литературных явлений. В статье анализируются некоторые литературно-критические дискуссии, связанные с отношением критики к таким жанрам, как дневники, мемуары, письма. Материалом для анализа выступают публикации из журналов «Книжки недели», «Северный вестник», «Русский вестник», «Русская мысль», «Звезда», «Всеобщий ежемесячник». Обращение критики к документализму в литературе обострило и проблему выработки адекватного критического языка интерпретации и оценки. В статье рассматривается употребление понятия «человеческий документ», пришедшее в русскую критику из французских источников (Э. Золя, И. Тэн, Э. Гонкур). Примерами сложного неоднозначного отношения критики к проблемам документально-художественной литературы стали дискуссии о «Записках врача» В. Вересаева, «Дневнике» М. Башкирцевой, о творчестве П. Боборыкина. Дополнительно рассмотрена проблема плагиата как следствие нового отношения к материалу в искусстве, тому, что находится за пределами художественной литературы.

Ключевые слова: 

литературная критика, документализм, вымысел, плагиат, В. Вересаев, М. Башкирцева, П. Боборыкин.

Иронические фантазии Вадима Леванова на темы отечественной истории («Славянский базар», «Основание», «Сказка про тайного советника Василия Никитича Татищева, персидскую княжну и клад Стеньки Разина»)

Аннотация: 

В статье предполагается рассмотреть три произведения Вадима Леванова, сюжеты которых связаны со значимыми событиями русской истории: одноактные пьесы «Славянский базар» и «Основание», а также небольшое повествование, названное автором «сказкой». Однако это не исторические сочинения в строгом смысле слова, а опыт иронического переосмысления тех мифологем, которые существуют в массовом сознании. Анализ этих произведений позволяет выявить своеобразие приемов и способов авторской работы с историческим фактом. Драматург не впервые обращается к историческим сюжетам. Широко известны его пьесы, составляющие своеобразный диптих: «Святая блаженная Ксения петербургская в житии» и «Кровавыя барыни Дарьи Салтыковой, московской столбовой дворянки, правдоподобное и елико возможно достоверное жизнеописание». В них Леванов скрупулезно следует за документом и очень деликатно пользуется авторским правом на вымысел. Иначе обстоит дело с названными тремя миниатюрами. Автор предлагает нам весьма вольные вариации на общеизвестные исторические темы. Он не просто домысливает события, но откровенно играет фактами. Последовательный разбор трех текстов позволяет говорить, что мы имеем дело с пастишем – понятием, свойственным философии постмодернизма. Пастиш характерен для современной литературы, в том числе для новейшей драматургии. И хотя Вадима Леванова не стоит относить к постмодернистам, однако он, как и многие художники его поколения, активно использовал постмодернистские практики.

Ключевые слова: 

Вадим Леванов, новейшая драматургия, мифологемы, пастиш, постмодернистские практики.

Историческая притча Эдварда Радзинского «Лунин, или смерть Жака»: принципы параболизации

Аннотация: 

В статье рассматриваются принципы создания драматургической притчи с помощью системы интертекстуальных приемов построения сюжета. Пьесы-притчи традиционно строятся на переосмыслении мифа, фольклора, исторического события, литературного сюжета. Этот материал легче всего поддается параболизации. В параболической пьесе фабула ограничена определенными рамками пространства и времени и изображает реальную или придуманную среду, имеет казуальный характер. Одновременно с ней в сюжете присутствует мораль или поучение, в которой заложено интеллектуальное, систематическое или теологическое осмысление фабулы.

Принципы параболизации рассматриваются на примере пьесы Э. Радзинского «Лунин, или смерть Жака». С помощью нескольких уровней интертекстуальности в пьесе создается бинарная оппозиция между историей и современностью. Особенностью сюжетного построения пьесы-притчи является то, что события происходят в двух плоскостях: в реальности и ментальной реальности – в воспоминаниях героя. Этот прием дает возможность использовать разные уровни цитирования: литературный текст, письма Лунина к сестре, исторический анекдот. Все персонажи сведены в воображении Лунина к четырем фигурам, вечным образам: Кесарь, Авель, Каин, Мария. Эта функциональность дает возможность к обобщению.

Драматург сначала присваивает исторический материал пьесы, делает знакомым, потом проецирует одну историческую эпоху на другую, а затем обобщает – типологизирует, то есть устанавливает закономерность, переводит в вечностный план.

Ключевые слова: 

Радзинский, драматургическая притча, парабола, интертекстуальность, бинарность, цитирование.

Специфика смехового слова в эпистолярии А. С. Пушкина и М. Ю. Лермонтова (к проблеме скрытой интертекстуальности)

Аннотация: 

Смеховое слово является одним из важнейших механизмов порождения комического в художественном и нехудожественном дискурсах отечественной словесности первой трети XIX века. Среди элементов смехового слова, обеспечивающих его гибридность, существенное место занимает интертекстуальность, в том числе и представленная в своих неявных формах на уровне едва узнаваемых цитат, обыгрываемых аллегорий, пародийных переделок и т. п.

В предлагаемой статье представлен анализ нескольких случаев интертекстуальности смехового слова в эпистолярии А. С. Пушкина и М. Ю. Лермонтова. Не претендуя на полноту выводов, мы полагаем возможным обозначить ряд ключевых моментов проблемы. В статье анализируются письма А. С. Пушкина и М. Ю. Лермонтова, затрагивающие обсуждение вопросов творческой практики и литературной жизни. Особое внимание уделяется письмам, включающим стихотворные метаописания, характер смехового слова которых связан с чтением и изучением Шекспира. В статье делается вывод о разных формах проявления интертекстуальности: если в письмах Лермонтова смеховое слово имеет явно просматривающийся «шекспировский след», то в письмах Пушкина шекспировский смех звучит неявно, и можно говорить лишь о шекспировском присутствии, о скрытой форме интертекстуальности смехового слова.

Ключевые слова: 

смех, смеховое слово, А. С. Пушкин, М. Ю. Лермонтов, У. Шекспир, письма, интертекстуальность.

Образ автора и полифония в документальном романе Анатолия Кузнецова «Бабий яр»

Аннотация: 

Роман Анатолия Васильевича Кузнецова «Бабий Яр» представляет собой полифонический синтез различных приемов повествования и речевых форм. Авторская речь от первого лица господствует в тексте романа, однако субъективный рассказ о себе и собственном страшном опыте взросления в период фашистской оккупации Киева включает множество документов, а также голоса многих людей – родных и друзей автора и героя, знакомых и незнакомых ему людей, прошедших ад Бабьего Яра. В этом взаимодействии личного письма, драматического представления жизни, высказываний и рассказов других людей заложена основа для объективного и объемного видения жизни, проложен путь к жестокой правде. Документальный роман «Бабий Яр» начинается с заявления: «Я рассказываю, как было. Моя книга – это документ…», а заканчивается утверждением: «… это крик тысяч гибнущих людей. Мы не смеем забывать этот крик». В этом ключевой принцип построения книги Анатолия Кузнецова – в ней голос одного, самого обыкновенного человека сливается с голосом страдающего народа, а личная судьба тесно связана с судьбой всего человечества.

Ключевые слова: 

Анатолий Кузнецов, «Бабий Яр», роман-документ, образ автора, речь от первого лица, полифо-ния.

История и судьба «Черной книги»: писатели и документы эпохи

Аннотация: 

«Черная книга» является уникальным изданием, представляющим собой архив документов и свидетельств очевидцев о Холокосте – преступлениях против евреев на территории СССР и Польши в годы Второй мировой войны. Книга создавалась большой группой советских журналистов и литераторов под руководством Ильи Эренбурга и Василия Гроссмана в 1940-х годах. Судьба книги оказалась непростой, прошло несколько десятилетий, прежде чем она была опубликована. Сегодня она известна во всем мире как одно из самых масштабных расследований фашистских преступлений. По замыслу И. Эренбурга, в книгу должны были войти истории спасшихся, свидетельства очевидцев, немецкие приказы, дневники и показания нацистов, записки и дневники жертв. Согласно этому замыслу, книга-документ должна была стать не сборником актов и протоколов, а собранием «живых» рассказов, свидетельствующих о глубине трагедии. Фактически книга представляет собой публицистическое произведение, в котором подлинные документы и «живые свидетельства» представлены согласно логике и законам литературы. Это один из первых примеров стирания границ между литературой и историей, в который внесли огромный вклад многие из выдающихся советских писателей.

Ключевые слова: 

документ, свидетельство, публицистика, советские писатели, Холокост.

Документальное и художественное в мемуарах Екатерины II

Аннотация: 

В статье рассматривается проблема соотношения документального и художественного в мемуарах Екатерины II, которая исследуется с точки зрения жанровых стратегий. Мемуары императрицы строятся с опорой на три жанра, функционирующих в писательском репертуаре Екатерины: жанр комедии, жанр анекдота и жанр пословицы (афоризма). От комедии берется театральный хронотоп с его классицистическим трехъярусным разделением на высшее, среднее и низшее бытие героев, акцентированием на отрицательном персонаже – великом князе Петре Федоровиче, выделением речей героя-резонера – великой княгини Екатерины Алексеевны. Внутренняя речь героини оформляется как правило поведения – пословица, призванная воспитывать публику в духе галантного дворцового этикета. Жанр анекдота функционирует в мемуарах Екатерины для усиления художественной составляющей повествования: сжатия времени, внезапной развязки, неожиданного случая. Историкам не удается доказать использование автором документальных материалов для написания мемуаров, в то время как анекдоты о времени воцарения Екатерины на российском престоле помещаются в свод автобиографических записок вместе с различными вариантами мемуаров. Подобная неофициальная точка зрения автора на героев своего времени: императрицу Елизавету Петровну и великого князя Петра Федоровича – придает мемуарам Екатерины II статус если и исторического свидетельства, то приближенного к жанру исторического романа, или жанра, получившего, по определению В. Д. Алташиной, название «роман-мемуары».

Ключевые слова: 

мемуары императрицы Екатерины II, эго-документ, жанровые стратегии, комедия, афоризм, анекдот, роман-мемуары.

Творческая история романа И. А. Новикова «Пушкин в изгнании»

Аннотация: 

В статье рассматривается история создания дилогии И. А. Новикова «Пушкин в изгнании», состоящей из двух романов: «Пушкин в Михайловском» (1936) и «Пушкин на юге» (1944). Произведения написаны с опорой на фактологический материал: И. А. Новиков использует переписку современников А. С. Пушкина – М. Ф. Орлова, Е. Н. Орловой, М. С. Воронцова, П. А. Осиповой, В. А. Жуковского и др. Используются также другие источники: записки И. И. Пущина, мемуариста И. П. Липранди, дневниковые записи П. И. Долгорукова, воспоминания А. Ф. Вельтмана и В. П. Горчакова, А. П. Керн, М. И. Осиповой. Основным материалом для написания произведения стали различные автобиографические записи: дневники поэта, письма, заметки. Новиков включает в роман тексты стихотворений Пушкина, показывает процесс творчества, что помогает создать психологически достоверный образ поэта, воссоздать его жизненный путь. Полезным источником при создании дилогии послужили также рассказы писателей (В. Ф. Раевского, И. Д. Якушкина и др.) Роман, написанный в жанре беллетризованной биографии, получает признание критиков, по достоинству оценивших стиль и мастерство автора.

Ключевые слова: 

беллетризованная биография, авторское исследование, Пушкинский кружок, М. А. Цявловский, образ А. С. Пушкина.

RSS-материал