Литературоведение

Образ матери в романе Энн Энрайт «Собрание»

Аннотация: 

Данная статья посвящена изучению образа матери в творчестве ирландской англоязычной писательницы Энн Энрайт (на примере романа «Собрание»). Целью работы является выявление способов репрезентации данного образа, раскрытия авторской позиции в национальной литературе. Так как образ матери и тема семьи неразрывно связаны между собой и являются сквозными темами в творчестве как зарубежных, так и отечественных писателей, необычная интерпретация данного ключевого образа в ирландской литературе, представленного Энн Энрайт, вызывает огромной интерес у исследователей. Если разрушение и отрицание привычного образа матери наблюдается уже в конце XX века в ряде западных литератур, что является характерным для концепций постмодернизма, то в ирландской литературе данное явление вводится и развивается Энн Энрайт. Женщина, чувствующая амбивалентные чувства к ребенку, зачастую страдающая душевными расстройствами, является героиней романа «Собрание». Энн Энрайт исследует проблему амбивалентности комплексно, приводя примеры из личной жизни, внешние факторы, способствующие возникновению подобных чувств к детям у женщин, которые далее становятся прототипами ее героинь в произведениях. Она переосмысливает и создает «иной» образ матери в национальной литературе, отличный от «традиционного» образа матери, ассоциируемый с образом святой Девы Марии и присущий сознанию общества.

Ключевые слова: 

Энн Энрайт, традиционный образ матери, образ матери Энрайт, «иной» образ, способы репрезентации.

Документ или вымысел? Пятьсот лет литературной утопии

Аннотация: 

«Утопия» Томаса Мора является не поддающимся классификации исключением среди других произведений жанра, которому она дала название. Хотя «Утопия» сочетает в себе художественный диалог с описанием воображаемого общества, она не имеет почти ничего общего с литературной формой романа. И только в приложении мы находим подлинные нотки литературного вымысла. По мнению Уэллса и ряда других литературных деятелей, «утопические романы», написанные последователями Мора, являются примером гибридной формы, состоящей из явно не сочетающихся компонентов. Обычно эти романы изображают посетителя утопии, которому предлагают очень детально разработанную экскурсию. Уже во времена Уэллса эта нарративная структура начала разрушаться, однако её следы можно найти в дистопиях двадцатого века, таких как «Мы», «Дивный новый мир» и «1984». Это предполагает наличие одного или более наставников или экскурсоводов и использование документальных материалов в художественном тексте. Авторы более позднего времени, такие как Ким Стэнли Робинсон, включили элементы мегаутопии или Уэллсовской «утопографии» в своё повествование. Современные литературные дистопия или утопия остаются гибридной литературной формой.

Ключевые слова: 

утопия, дистопия, жанр, гибридная литературная форма, Томас Мор, Герберт Джордж Уэллс, Евгений Замятин, Олдос Хаксли, Джордж Оруэлл, Ким Стэнли Робинсон.

Измена и предательство в «Поминках по Финнегану» Джеймса Джойса (опыт анализа второго предложения)

Аннотация: 

Настоящая статья посвящена «Поминкам по Финнегану» – роману английского писателя-модерниста Джеймса Джойса. Максимальное усложнение смысла произведений было одной из особых черт техники письма английского писателя. Джеймс Джойс уделял особое внимание языку произведения, что отразилось в «главном романе» писателя, в «Поминках по Финнегану». Язык этого романа является своеобразным «лабиринтом» смысла, потому что писатель создал бесчисленное множество неологизмов, которые не позволяют адекватно понять и перевести роман. В данной статье предпринята попытка дословно перевести определенный эпизод произведения с сохранением авторской орфографии и пунктуации, чтобы показать сложность романа.

Автор статьи анализирует второе предложение произведения, чтобы продемонстрировать, как известный писатель смог соединить разнообразные факты, объединенные общим смыслом «измена» и «предательство». Каждая отдельная проанализированная единица заключает в себе несколько реалий художественного и реального мира. Такие проблемы человеческой жизни, как измена и предательство, для Джойса были не просто личной проблемой, но более глубокой и универсальной частью бытия. Несмотря на деструктурированный и алогичный материал, использованный во время написания романа, автору статьи удалось, благодаря подробному анализу, обнаружить логику во втором предложении «главного романа» писателя эпохи модернизма.

Ключевые слова: 

английская литература, Дж. Джойс, Поминки по Финнегану, измена, предательство, модернизм.

Образ Иуды в мировой литературе конца XX – начала XXI века (Э. Бёрджесс, Ж. Сарамаго, Н. Мейлер, Э. Шмитт)

Аннотация: 

Говоря о евангельском сюжете, мы в первую очередь подразумеваем жизнь Иисуса Христа, описанную как в канонических текстах четырех евангелий, так и во множестве апокрифических произведений. Протагонисту всех евангелических сюжетов противостоит образ Иуды Искариота, играющий не менее важную роль как в сюжетном, так и в идейном развитии. Предметом исследования является трактовка образа Иуды в современных произведениях разных национальных литератур (Э. Бёрджесс, Ж. Сарамаго, Н. Мейлер и Э. Шмитт). Анализируется расхождение с каноническим евангелическим толкованием образа Иуды как предателя и оригинальное авторское идейное и психологическое наполнение библейского персонажа в каждом из четырех романов. В романе Э. Бёрджесса «Человек из Назарета» можно наблюдать трансформацию образов Иуды и Петра: происходит смена ролей в отношении Иисуса. В романе Ж. Сарамаго «Евангелие от Иисуса» Иуда является больше соратником Иисуса, его другом и помощником, нежели учеником. Н. Мейлер в своем романе «Евангелие от Сына Божия» стремится по-новому раскрыть образ Иуды-предателя и пытается по-своему объяснить поступок Искариота, при этом мейлеровский Иуда представлен честным и бескорыстным. В романе Э. Шмитта «Евангелие от Пилата» Иуда является своеобразным путником, который ищет ответы на волнующие его вопросы, в этом образе воплощены философские идеи автора о любви, вере и истине.

Ключевые слова: 

роман-евангелие, апокриф, библейский миф, образ Иуды, Э. Бёрджесс, Ж. Сарамаго, Н. Мейлер, Э. Шмитт.

Сценарий короткометражного фильма «Путешествие на луну» Ф. Гарсиа Лорки: место в творчестве и художественное своеобразие

Аннотация: 

В статье анализируется неизвестное отечественному читателю произведение Федерико Гарсиа Лорки, на русский язык не переводившееся: сценарий сюрреалистического короткометражного фильма «Путешествие на луну». Сочетание биографического и герменевтического методов позволяет определить место сценария в творчестве знаменитого испанского поэта и драматурга и охарактеризовать маркеры кризиса идентичности. Традиционные для творчества Гарсиа Лорки образы – тошнота, ребенок, луна и др. – обретают в сценарии, где главным средством выражения становится не словесный знак, а визуальный, новое наполнение. Центральный конфликт связан с необходимостью подавления сексуального желания, находящегося вне традиционного гендерного паттерна, и невозможностью его реализации. Сексуальная фрустрация выражается через сцены насилия и жестокости и через образы, связанные с подавлением желаний и наложением ограничений. Особое место занимают образы-симулякры. Но ключевым для интерпретации является понимание того, что для всего массива произведений Гарсиа Лорки центральной темой остается Творение, которое позволяет преодолеть неумолимый ход времени. Творение как творческий акт и творение как продолжение в детях являются эквивалентными в поэтическом мире Гарсиа Лорки и позволяют приблизиться к обретению собственной идентичности.

Ключевые слова: 

сценарий, кризис идентичности, герменевтика, визуальный знак, симулякр, творение, Гарсиа Лорка.

Особенности перевода сказки К. С. Льюиса «Лев, колдунья и платяной шкаф»

Аннотация: 

Данная статья посвящена сравнительному анализу переводов произведения К. С. Льюиса «Лев, колдунья и платяной шкаф», выполненных Г. А. Островской и В. Воседым. На их примере были выявлены общие черты переводов детской художественной литературы. Перевод Г. А. Островской впервые был опубликован в 1978 году как детская иллюстрированная сказка, а работа В. Воседого была издана в 2002 году в рамках серии книг «Шедевры фантастики». Различие целевых аудиторий, в первую очередь характеризующихся неодинаковыми возрастными категориями читателей, неизбежно сказывается на особенностях переводов. Г. А. Островская упрощает сложные предложения, использует литературную лексику и стремится сохранить культурологическое своеобразие оригинала. В. Воседой использует специальную лексику, жаргонизмы и устаревшие слова, а также нередко дополнительно эксплицирует информацию. Кроме того, временные периоды публикации переводов и установки государственного надзора за распространением информации отражаются на полноте передачи авторских замыслов и мотивов оригинала. В работе подробно рассматриваются лексические, фонетические, синтаксические и стилистические особенности перевода художественных текстов для детской читательской аудитории, а также раскрывается проблема перевода реалий в детской прозе.

Ключевые слова: 

К. С. Льюис, Г. А. Островская, В. Воседой, перевод, сказка, детская литература.

Цитаты из басен И. Крылова в пьесе А. П. Чехова «Три сестры» и ее татарском переводе

Аннотация: 

В статье анализируются переводы цитат из басен И. Крылова в пьесе А. Чехова «Три сестры» на татарский язык. Ставится цель – исследовать особенности перевода цитат из басен И. Крылова в переводе Габдуллы Шамукова в контексте переводческих подходов к переводу цитат и определить сходства и различия смыслообразующих функций цитируемых басен И. Крылова в оригинале и переводе. Установлено, что в татарском переводе «Трех сестер» А. Чехова Г. Шамуковым используется смешанный подход к переводу цитат: часть цитат из произведений русского драматурга переводится на татарский язык, другая дается на языке оригинала. Определено, что цитаты из басен И. Крылова в пьесе «Три сестры» переведены на татарский язык. Выявлены особенности перевода цитат из басен И. Крылова Г. Шамуковым. Сделаны выводы о сходстве функций цитат из басен Крылова в оригинале и переводе: несмотря на то что перевод цитат из басен И. Крылова делает их потенциально неузнаваемыми татарским читателем, они в переводе сохраняют свою художественную функцию, выступая как один из способов характеристики персонажей (Соленого и Чебутыкина).

Ключевые слова: 

А. Чехов, «Три сестры», перевод, цитата, басни И. Крылова, Г. Шамуков.

Русская литературная классика и конфликт идеологий

Аннотация: 

Статья посвящена проблемам прочтения литературно-художественной классики и формам ее актуальной оценки в современной социальной среде – как научно-специализированной, так и связанной с широкой читательской аудиторией. Объектом рассмотрения стала русская классическая литература. Авторы статьи полагают, что в постсоветском российском социуме наметились, говоря обобщенно, две основные тенденции, определяющие характер отношения к словесно-художественному наследию прошлого. С одной стороны, ушла инерция былых достижений и российская публика в целом перестала быть активно, устойчиво и глубоко читающей. С другой – при некотором улучшении внешних условий жизни обнаружился тренд к более заинтересованному охвату книжной и журнальной продукции. Классика на этом фоне занимает весьма скромное место, если сравнивать с тем, что было несколько десятилетий назад. Однако заметным фактором усиления внимания к ней является сегодня попытка ее поливариативной интерпретации (научной и творчески-образной). Именно здесь, как думается, пролегает достаточно острый конфликт, приобретающий порой черты общественно-идеологического противостояния между «консерваторами» («почвенниками») и «либералами» («западниками»). Конфликт этот имеет давнюю историю. Первые занимают охранительную культурную позицию. Классика для них – форма сохранения национальной памяти, смысложизненных ориентиров, ментального кода, выражение мировоззренческой и стилевой гармонии. Вторые воспринимают классический текст как поле для семантических экспериментов, ярких новаций, проверки очередных методологических программ. «Консерваторы» упрекают «либералов» в «деконструктивном» расчленении классического, в изъятии из него живого, органического элемента, в подмене его мертвым, механическим началом. «Либералы», в свою очередь, ставят в вину «консерваторам» косность, желание отказаться от поликультурного подхода и установить единственно правильный, монистический взгляд. Трактовка классики является частью общего идеологического противоборства, еще точнее – той диалектической борьбы, которую можно обозначить как столкновение «старого» и «нового» (эти термины мы употребляем без всякой оценочности, в нейтральном значении). Истина, по всей видимости, лежит посередине, как в античной трагедии, когда каждая из ведущих спор сторон и права, и неправа одновременно. Отсюда – возможный способ преодоления возникшего «диссонанса» заключается в том, чтобы «конфликтующие» услышали друга друга, проявив лучшие психологические свойства. В противном случае классику заменит однобокая идейная интерпретация (независимо от источников происхождения), и вместо подлинного интереса к прошлому в обществе возникнет чувство отстранения и усталости.

Ключевые слова: 

русская литература, интерпретация, конфликт мнений, социальная среда, идеология, классический текст.

Лингводицея Марины Цветаевой («Искусство при свете совести»)

Аннотация: 

Статья посвящена ключевому для понимания художественного мира Марины Цветаевой феномену «лингводицеи», под которым понимается замещение божественного поэтическим и словесным, приравнивание слова к божеству. В ходе анализа выявляется специфика функционирования имен собственных и личных местоимений в их соотнесенности с авторским представлением об искусстве в целом. Материал анализа ограничен филологическим трактатом «Искусство при свете совести», программным для Цветаевой-филолога и Цветаевой-поэта. Анализируются ключевые смыслообразующие категории художественного мира поэта, к которым относятся: искусство, благо, творец, стихия, Бог, Слово и, наконец, феномен лингводицеи. «Лингводицея» определяется сквозь обращение к таким понятиям, как «теодицея» и антроподицея» (в понимании П. Флоренского). Раскрывается особое цветаевское видение этических категорий и норм, позволяющее выявить специфику функционирования онтологических и этических законов, значимых для Цветаевой. Все категории оказываются проанализированы в своей цельности и соотнесенности друг с другом. В статье исследована особая роль личных местоимений «я / мой» и местоимений «мы / наш». Местоимения «я / мой» необходимы поэту для выражения собственных творческих стратегий, в то время как употребление объединительного «мы» позволяет Цветаевой обрисовать понимание стихии творчества и письма. Выделяются такие местоименные парадигмы, как «я / мы» и «я / вы», где «я» или «мы» есть поэт, а «вы» – читатель, другой и чужой. Выявлена значимость имен собственных, трансформации которых на протяжении всего текста не только позволяют Цветаевой выражать личное отношение, но и формируют цветаевское понимание слова «поэт».

Ключевые слова: 

Марина Цветаева, трактат, лингводицея, имена собственные, местоимения, местоименные парадигмы.

Ритмизация как средство проникновения в сознание героя в малой прозе Е. И. Замятина и В. В. Набокова

Аннотация: 

Статья посвящена анализу ритмической организации, взаимодействию ритма и несобственно-прямой речи в малой прозе Е. И. Замятина и В. В. Набокова. В произведениях обоих авторов отмечена некоторая установка на экспериментальный подход к взаимодействию двух начал: стиха и прозы. Пограничное положение между прямой и косвенной речью позволяет несобственно-прямой речи проникать в сознание героя, подступать к его внутреннему монологу, формально оставаясь на платформе авторского повествования. Переход в пространство чужой речи, как правило, сопровождается восклицательными, вопросительными конструкциями, изменением категории времени у глагола. Стоит отметить, что имеют место случаи, в которых переход к несобственно-прямой речи осуществлен, но привычные синтаксические маркеры отсутствуют. Однако изменение ритмической стратегии тоже может служить вспомогательным, а иногда – единственным, маркером несобственно-прямой речи. Перемена носителя речи, смена дыханий влечет за собой не только стилистические, но и ритмические изменения. Ритмический рисунок в рамках несобственно-прямой речи может изменяться несколькими способами: от «скорого» ритма к «замедленному» и от яркой метризации к более «привычному» для прозы тактовику.

Ключевые слова: 

ритм прозы, несобственно-прямая речь, ритмическая стратегия, чужая речь, ритм.

RSS-материал