Литературоведение

Рассказ Г. Ибрагимова «Один эпизод из жизни молодежи» в литературной критике 1910-х годов

Аннотация: 

В статье рассматриваются литературно-критические работы 1910-х годов, посвященные рассказу известного татарского писателя, общественного и государственного деятеля Г. Ибрагимова «Один эпизод из жизни молодежи» (1909), написанному автором в период его раннего творчества. Это произведение после выхода в свет привлекло внимание не только читателей, но и исследователей: в литературном споре принимали участие такие известные критики, как Дж. Валиди, Х. Искандеров, Н. Гасри, З. Нуркин и др. В данной работе раскрывается проблематика произведения в контексте татарской общественной и философской мысли, определяются идеалы национальной интеллигенции, показаны пути служения татарскому народу и нации, а также пути обновления и реформирования татарского общества. Наряду с исследованиями некоторых художественных особенностей рассказа, научно-критическая мысль, находящаяся под влиянием духовного и культурного обновления эпохи, особое внимание уделяет его содержанию. В этой плоскости рассматривается общественно-национальная ценность этого произведения.

В процессе анализа рассказа Г. Ибрагимова «Один эпизод из жизни молодежи» в контексте литературы того времени определяется связь с произведениями писателей-современников, подчеркивается его влияние на творчество писателя 1910-х годов, хотя он и написан в «период пробы пера». Использованные при исследовании научно-критического материала принципы историзма, герменевтики и сравнительно-исторические методы дали возможность определить перспективы развития и обновления «ибрагимоведения».

Ключевые слова: 

писатель, литературная критика, «период пробы пера», духовное развитие, национализм, нация, народничество, общенародные интересы, образность.

Постколониальный дискурс и посттравматический синдром: «sensory pain» и «suffering pain»

Аннотация: 

Ставшее символом выражение «постколониальный дискурс» в своей структуре содержит, наряду с явными, менее явные и скрытые психологические и мифологические компоненты. Если мы сопоставим выражения «колониальный дискурс» и «постколониальный дискурс», то нам навязывается очевидная в лингвистическом отношении дискурсивная параллель: «модерн» и «постмодерн». Параллель указывает на двухступенчатую структуру выражения, в которой одна ступень не только дублирует другую, но предшествует ей во времени и скрывается под ней. То, что в «колониальный дискурс» прорвется как боль и выразится как крик, в постколониальном останется переживанием и выразится через дискурс боли. Исследования этих проблем были начаты в философии Л. Витгенштейна, в глубинной психологии и гипнотерапии. Для фиксации и анализа таких структур прибегают к мифологемам «двойника» и «близнецов». Во внутреннем отношении друг к другу дублирующие структуры выступают «близнецами», взятые вместе они образуют фигуру двойника. В статье авторы исследуют графемы и мифологемы Януса и Близнецов, формируя двухступенчатую модель восприятия и переживания.  «Посттравматический синдром» предстает в этом смысле как переживание страдания от ранее пережитой боли.  Постколониальный дискурс в прямом значении слова предполагает колониальную травму, в смысле «ориентализма» Э. Саида развертывает этот дискурс в пространстве. «Постколониальная травма» инициирует регрессию в прошлое. «Посттравматический дискурс» в литературе позволяет осуществить регрессию к травматическому переживанию в истории. Это то, что Фрейд и его последователи называли «отреагированием», которое устраняет неадекватные реакции, представляя момент катарсиса.

Ключевые слова: 

постколониальный дискурс, переживание, глубинная психология, близнецы, мифологема Януса, Л. Витгенштейн.

Постколониальный дискурс в современной русской литературе

Аннотация: 

В статье рассматривается характер функционирования и репрезентации постколониального дискурса в современной русской литературе, обусловленной своеобразием феномена русской колонизации. Внешняя колонизация и внутренняя колонизация порождают две нарративные стратегии, влияющие на специфику постколониального дискурса. В область постколониальных построений вовлекается сюжет внутреннего Другого и сюжет внутренней колонизации. Первый вариант представлен произведениями А. Мамедова «Фрау Шрам», Д. Гуцко «Русскоговорящий», А. Волоса «Хуррамабад», Г. Сандулаева «Я – чеченец», А. Иванова «Сердце Пармы» и т. д.; второй – романами В. Аксенова «Остров Крым», Д. Быкова «ЖД», А. Волоса «Маскавская Мекка», Е. Чижовой «Китаист» и др. Постколониальная интерпретация сюжета внутреннего Другого связывается с травмой утраты, провоцируя специфическую конструкцию колонизации наоборот, основу которой составляет претензия на замещение позиции колонизатора и, как следствие этого, присвоение имперскости как содержательной основы транслируемого дискурса. Результатом этого становится воспроизведение внешних примет постколониального дискурса, направленных на создание тотального нарратива, реанимирующего колониальные смыслы и уничтожающего проблему гибридности.

Особенности функционирования сюжета внутренней колонизации обусловлены появлением опосредующего дискурса. Если колониальный дискурс сюжета внутренней колонизации опосредовался включением интеллигентского дискурса, то постколониальный его вариант вовлекает в свою структуру советский дискурс. Советский дискурс участвует в конструировании колониальной травмы сначала как один из вариантов национального воображаемого (В. Аксенов «Остров Крым), а затем как основа проблематизации гибридной идентичности (Е. Чижова «Китаист»). Подобное взаимодействие актуализирует проблему гибридной идентичности, наиболее полно воплощая внутреннюю логику постколониальности.

Ключевые слова: 

постколониальный дискурс, современная русская литература, травматический опыт, сюжет внутреннего Другого, сюжет внутренней колонизации.

Трагедия У. Шекспира «Гамлет» в русском и татарском переводах: М. Лозинский и Н. Исанбет

Аннотация: 

Статья представляет собой концептуальную (по преимуществу литературоведческую, а не лингвистическую) «выдержку» из опыта сравнительного анализа русских и татарских переводов трагедии У. Шекспира «Гамлет». Основными переводческими имена выступают Михаил Лозинский и Наки Исанбет. Конкретный компаративный материал дан на широком историческом фоне (отсюда – некоторые отступления общего пояснительного характера). Продемонстрирована специфика рецепции «шекспировского текста» в русской и татарской культурах, определены параметры художественного восприятия и интерпретации, произведен текстовый микроразбор. Так, показано, что М. Л. Лозинский и Н. Исанбет, будучи советскими современниками, придерживались почти единого взгляда на принципы переводческого мастерства. С их точки зрения, перевод должен доносить не только «дух», но и «букву» оригинала; личности переводчика при этом вменялось в обязанность быть затушеванной, скрытой, как бы стоящей за скобками переводной копии. Вместе с тем Н. Исанбет-переводчик, ориентируясь на татарскую читательскую и зрительскую публику, в сравнении с М. Л. Лозинским был более свободен. Он активизировал (и сознательно, и бессознательно) семиотические коды, связанные с традиционной татарской поэтической культурой. Это касается, в частности, стихотворного размера (6-стопный безрифменный ямб вместо 5-стопного, первый – наиболее близок татарской народно-речевой стихии). С другой стороны, в подборе лексических единиц наблюдается тенденция к точности в нюансах (Н. Исанбет переводил с английского оригинала, проверяя перевод уже существовавшим к тому времени переводом М. Л. Лозинского). Отмечается перспективность исследования с учетом современного внимания к «шекспировской теме» в театроведческом ключе.

Ключевые слова: 

Уильям Шекспир, английская драматургия, русский язык, татарский язык, художественный перевод, культурная рецепция.

«От чудовищной свободы до спасительной любви»: эволюция христианского текста в творчестве А. Е. Непомнящего

Аннотация: 

Данная статья посвящена христианскому тексту, который выстраивал в своем творчестве рок-бард А. Е. Непомнящий (1964–2007). Отношение к Богу и Церкви у Александра Непомнящего на протяжении всей его жизни не оставалось константным, поэтому целью работы стало исследование трансформации религиозной проблематики в творчестве рок-поэта. Результаты оказались следующими. В ранней лирике поэта основным мотивом христианского текста становится мотив богооставленничества: согласно концепции поэта, Богу не интересны земные дела человека, да и сам человек не заслужил Божьей любви из-за своей греховности. При разработке этого мотива А. Е. Непомнящий идет двумя путями. С одной стороны, происходит опосредованное включение данного мотива, когда читатель / слушатель через интертекстуальные связи обнаруживает его, а с другой стороны, мотив богооставленничества может заявляться декларативно. В позднем творчестве, квинтэссенцией которого становится альбом «Хлеб земной», взгляд на отношения Бога и человека у поэта видоизменяется. Хлеб, солнце и Богородица становятся символами любви Бога к людям, благодаря чему каждый может спастись и начать жить по-новому, и если человек обретет веру в Бога, то ему будет уготована вечная жизнь.

Ключевые слова: 

рок-поэзия, А. Е. Непомнящий, христианский текст, мотив богооставленничества, эсхатологические мотивы, апокалиптические мотивы.

Живопись в художественном творчестве татарского писателя Марселя Галиева

Аннотация: 

Статья посвящена исследованию места и роли живописи в творчестве татарского поэта и писателя Марселя Галиева. На примере анализа ряда художественных текстов доказывается, что увлечение живописью проявляется в его творчестве не только на уровне тематики произведений, но и в их структуре. Живопись дает о себе знать в названиях стихотворений, где поэт упоминает различные жанры: «Пейзаж», «Этюд» и т. д. М. Галиев удачно использует акварельную технику изображения и технику графики, которая основана на контрастах. В его произведениях упоминаются имена знаменитых художников, их работы, содержатся сведения об истории создания знаменитых шедевров. Все это свидетельствует об эрудиции писателя в сфере изобразительного искусства. Особое место в творчестве писателя занимает описание обликов города Ленинграда, Казани, Булгара. На примере анализа повести «Алтын тотка» («Золотая ручка») освещается проблема искусства и художника. Вслед за Н. В. Гоголем М. Галиев развивает в повести проблему противостояния ремесла и искусства (сюжетная линия Мастера, Сирина). Писатель воспевает художников, выполнивших свое предназначение. Выявлена специфика культурного мифа Казани в произведении, а также роль архитектуры и живописи в раскрытии тематики повести.

Ключевые слова: 

татарская литература, Марсель Галиев, образ художника, живопись, повесть «Золотая дверь».

Образы небесных светил в русской и татарской народной лирической поэзии

Аннотация: 

Статья посвящена малоизученной теме, связанной с сопоставительным исследованием образов небесных светил в русских народных балладах и татарских баитах. Цель работы – выявить общие черты в образах небесных светил: солнца, луны (месяца) – в лиро-эпических жанрах, а также различия, указывающие на уникальность религиозно-мифологического и художественного мышления разных народов Поволжья. Нами было установлено, что в славянских мифах особое место занимал Ярило – бог солнца; солнце является истоком жизни, в народных балладах оно всегда наделялось положительным смыслом («Грозный под Серпуховым», «Молодец и худая жена», «Туры златорогие»). В космологических мифах, распространенных в культуре татар, солнце часто противопоставлялось луне. Проведенный сопоставительный анализ показал, что образы небесных светил в сопоставляемых жанрах раскрываются по-разному. Мы установили, что в баитах, в которых большое значение имеют представления о трагическом, образы солнца и месяца часто указывали на смену событий: прекрасная картина природы сменяется указанием на трагическую ситуацию («Сак-Сок», «О продаже девушек»). В баитах, по сравнению с балладами, образы неба входят в параллелизм, а также на их основе создается противопоставление (антитеза), как, например, в баите «Хамида». Вместе с тем указанные черты поэтики не встречаются в большинстве русских народных баллад: в них частотны традиционные эпитеты («красное солнышко», «утренняя заря»). Также наше исследование подтвердило, что в баитах особое место занимали образы луны, сравнение с полумесяцем («Красавица Сахиба», «О продаже девушек»). Такой широкой распространенности данных образов в русских балладах нет, что позволяет говорить об объективных различиях сопоставляемых жанров.

Ключевые слова: 

баиты, баллады, сопоставительное исследование, параллелизм, трагическое.

Образ матери в романе Энн Энрайт «Собрание»

Аннотация: 

Данная статья посвящена изучению образа матери в творчестве ирландской англоязычной писательницы Энн Энрайт (на примере романа «Собрание»). Целью работы является выявление способов репрезентации данного образа, раскрытия авторской позиции в национальной литературе. Так как образ матери и тема семьи неразрывно связаны между собой и являются сквозными темами в творчестве как зарубежных, так и отечественных писателей, необычная интерпретация данного ключевого образа в ирландской литературе, представленного Энн Энрайт, вызывает огромной интерес у исследователей. Если разрушение и отрицание привычного образа матери наблюдается уже в конце XX века в ряде западных литератур, что является характерным для концепций постмодернизма, то в ирландской литературе данное явление вводится и развивается Энн Энрайт. Женщина, чувствующая амбивалентные чувства к ребенку, зачастую страдающая душевными расстройствами, является героиней романа «Собрание». Энн Энрайт исследует проблему амбивалентности комплексно, приводя примеры из личной жизни, внешние факторы, способствующие возникновению подобных чувств к детям у женщин, которые далее становятся прототипами ее героинь в произведениях. Она переосмысливает и создает «иной» образ матери в национальной литературе, отличный от «традиционного» образа матери, ассоциируемый с образом святой Девы Марии и присущий сознанию общества.

Ключевые слова: 

Энн Энрайт, традиционный образ матери, образ матери Энрайт, «иной» образ, способы репрезентации.

Документ или вымысел? Пятьсот лет литературной утопии

Аннотация: 

«Утопия» Томаса Мора является не поддающимся классификации исключением среди других произведений жанра, которому она дала название. Хотя «Утопия» сочетает в себе художественный диалог с описанием воображаемого общества, она не имеет почти ничего общего с литературной формой романа. И только в приложении мы находим подлинные нотки литературного вымысла. По мнению Уэллса и ряда других литературных деятелей, «утопические романы», написанные последователями Мора, являются примером гибридной формы, состоящей из явно не сочетающихся компонентов. Обычно эти романы изображают посетителя утопии, которому предлагают очень детально разработанную экскурсию. Уже во времена Уэллса эта нарративная структура начала разрушаться, однако её следы можно найти в дистопиях двадцатого века, таких как «Мы», «Дивный новый мир» и «1984». Это предполагает наличие одного или более наставников или экскурсоводов и использование документальных материалов в художественном тексте. Авторы более позднего времени, такие как Ким Стэнли Робинсон, включили элементы мегаутопии или Уэллсовской «утопографии» в своё повествование. Современные литературные дистопия или утопия остаются гибридной литературной формой.

Ключевые слова: 

утопия, дистопия, жанр, гибридная литературная форма, Томас Мор, Герберт Джордж Уэллс, Евгений Замятин, Олдос Хаксли, Джордж Оруэлл, Ким Стэнли Робинсон.

Измена и предательство в «Поминках по Финнегану» Джеймса Джойса (опыт анализа второго предложения)

Аннотация: 

Настоящая статья посвящена «Поминкам по Финнегану» – роману английского писателя-модерниста Джеймса Джойса. Максимальное усложнение смысла произведений было одной из особых черт техники письма английского писателя. Джеймс Джойс уделял особое внимание языку произведения, что отразилось в «главном романе» писателя, в «Поминках по Финнегану». Язык этого романа является своеобразным «лабиринтом» смысла, потому что писатель создал бесчисленное множество неологизмов, которые не позволяют адекватно понять и перевести роман. В данной статье предпринята попытка дословно перевести определенный эпизод произведения с сохранением авторской орфографии и пунктуации, чтобы показать сложность романа.

Автор статьи анализирует второе предложение произведения, чтобы продемонстрировать, как известный писатель смог соединить разнообразные факты, объединенные общим смыслом «измена» и «предательство». Каждая отдельная проанализированная единица заключает в себе несколько реалий художественного и реального мира. Такие проблемы человеческой жизни, как измена и предательство, для Джойса были не просто личной проблемой, но более глубокой и универсальной частью бытия. Несмотря на деструктурированный и алогичный материал, использованный во время написания романа, автору статьи удалось, благодаря подробному анализу, обнаружить логику во втором предложении «главного романа» писателя эпохи модернизма.

Ключевые слова: 

английская литература, Дж. Джойс, Поминки по Финнегану, измена, предательство, модернизм.

RSS-материал