Бекметов Р.

Трагедия У. Шекспира «Гамлет» в русском и татарском переводах: М. Лозинский и Н. Исанбет

Аннотация: 

Статья представляет собой концептуальную (по преимуществу литературоведческую, а не лингвистическую) «выдержку» из опыта сравнительного анализа русских и татарских переводов трагедии У. Шекспира «Гамлет». Основными переводческими имена выступают Михаил Лозинский и Наки Исанбет. Конкретный компаративный материал дан на широком историческом фоне (отсюда – некоторые отступления общего пояснительного характера). Продемонстрирована специфика рецепции «шекспировского текста» в русской и татарской культурах, определены параметры художественного восприятия и интерпретации, произведен текстовый микроразбор. Так, показано, что М. Л. Лозинский и Н. Исанбет, будучи советскими современниками, придерживались почти единого взгляда на принципы переводческого мастерства. С их точки зрения, перевод должен доносить не только «дух», но и «букву» оригинала; личности переводчика при этом вменялось в обязанность быть затушеванной, скрытой, как бы стоящей за скобками переводной копии. Вместе с тем Н. Исанбет-переводчик, ориентируясь на татарскую читательскую и зрительскую публику, в сравнении с М. Л. Лозинским был более свободен. Он активизировал (и сознательно, и бессознательно) семиотические коды, связанные с традиционной татарской поэтической культурой. Это касается, в частности, стихотворного размера (6-стопный безрифменный ямб вместо 5-стопного, первый – наиболее близок татарской народно-речевой стихии). С другой стороны, в подборе лексических единиц наблюдается тенденция к точности в нюансах (Н. Исанбет переводил с английского оригинала, проверяя перевод уже существовавшим к тому времени переводом М. Л. Лозинского). Отмечается перспективность исследования с учетом современного внимания к «шекспировской теме» в театроведческом ключе.

Ключевые слова: 

Уильям Шекспир, английская драматургия, русский язык, татарский язык, художественный перевод, культурная рецепция.

Русская литературная классика и конфликт идеологий

Аннотация: 

Статья посвящена проблемам прочтения литературно-художественной классики и формам ее актуальной оценки в современной социальной среде – как научно-специализированной, так и связанной с широкой читательской аудиторией. Объектом рассмотрения стала русская классическая литература. Авторы статьи полагают, что в постсоветском российском социуме наметились, говоря обобщенно, две основные тенденции, определяющие характер отношения к словесно-художественному наследию прошлого. С одной стороны, ушла инерция былых достижений и российская публика в целом перестала быть активно, устойчиво и глубоко читающей. С другой – при некотором улучшении внешних условий жизни обнаружился тренд к более заинтересованному охвату книжной и журнальной продукции. Классика на этом фоне занимает весьма скромное место, если сравнивать с тем, что было несколько десятилетий назад. Однако заметным фактором усиления внимания к ней является сегодня попытка ее поливариативной интерпретации (научной и творчески-образной). Именно здесь, как думается, пролегает достаточно острый конфликт, приобретающий порой черты общественно-идеологического противостояния между «консерваторами» («почвенниками») и «либералами» («западниками»). Конфликт этот имеет давнюю историю. Первые занимают охранительную культурную позицию. Классика для них – форма сохранения национальной памяти, смысложизненных ориентиров, ментального кода, выражение мировоззренческой и стилевой гармонии. Вторые воспринимают классический текст как поле для семантических экспериментов, ярких новаций, проверки очередных методологических программ. «Консерваторы» упрекают «либералов» в «деконструктивном» расчленении классического, в изъятии из него живого, органического элемента, в подмене его мертвым, механическим началом. «Либералы», в свою очередь, ставят в вину «консерваторам» косность, желание отказаться от поликультурного подхода и установить единственно правильный, монистический взгляд. Трактовка классики является частью общего идеологического противоборства, еще точнее – той диалектической борьбы, которую можно обозначить как столкновение «старого» и «нового» (эти термины мы употребляем без всякой оценочности, в нейтральном значении). Истина, по всей видимости, лежит посередине, как в античной трагедии, когда каждая из ведущих спор сторон и права, и неправа одновременно. Отсюда – возможный способ преодоления возникшего «диссонанса» заключается в том, чтобы «конфликтующие» услышали друга друга, проявив лучшие психологические свойства. В противном случае классику заменит однобокая идейная интерпретация (независимо от источников происхождения), и вместо подлинного интереса к прошлому в обществе возникнет чувство отстранения и усталости.

Ключевые слова: 

русская литература, интерпретация, конфликт мнений, социальная среда, идеология, классический текст.

Лирика Роберта Бёрнса в русском и татарском переводах: из опыта сравнительной поэтики

Аннотация: 

Статья представляет собой результат конкретного компаративного исследования. В ней дан анализ русских и татарских переводов лирики Роберта Бёрнса (1759–1796), знаменитого шотландского поэта. Автор констатирует наличие такого сложившегося феномена, как «русский Бёрнс». Раскрываются этапы его становления от начала XIX века вплоть до сегодняшнего дня; подчеркнут вклад С. Я. Маршака. Рассматривается татарский вариант понимания бёрнсовской поэзии. Утверждается, что, в отличие от русского, «татарский Бёрнс» – скорее перспектива, чем реальность, что не исключает необходимости изучения в сравнительном свете имеющегося, пусть и чрезвычайно скромного по количественному параметру, татарского переводного материала. Обсуждается техника переводческого мастерства. Говорится, в частности, о том, что татарский перевод Р. Бёрнса производился с русского, маршаковского, и что тем самым была задана высокая планка переводов в ситуации, когда у татарских писателей, по-видимому, отсутствовал опыт систематического обращения к произведениям шотландского барда (вопрос остается открытым). Замечен тот факт, что татарский переводчик использует приемы «конспективного перевода». Упомянуто и то, что к наследию Р. Бёрнса проявляли интерес переводчики – представители народов бывшего СССР.

Ключевые слова: 

Р. Бёрнс, лирика, русский перевод, татарский перевод, сравнительная поэтика, текст.

Суфизм в духовной биографии Л. Н. Толстого: татарский контекст

Аннотация: 

В статье рассматриваются некоторые вопросы, связанные с духовным наследием Л. Н. Толстого. Писателя увлекал Восток как средоточие различных вероучений (индуизм, буддизм, мусульманство, конфуцианство, даосизм). Отмечается его пристальный интерес к суфизму – религиозно-мистическому течению в традиционном исламе. Л. Н. Толстой, как известно, будучи рационалистом просветительского склада, весьма скептически относился к сверхчувственным, метафизическим основам постижения Бога. Лишь «любовь к ближнему» признавал он в качестве силы, способной преодолеть внутреннее недоверие людей друг к другу. Потому-то его глубоко занимала нравственная тематика, представленная в суфизме с необыкновенной остротой и напряженностью. Объясняется, кроме того, значение татарской культуры конца XIX – начала XX века в осмыслении отдельных аспектов суфийской доктрины. Подчеркнуто то внимание, которое проявляли деятели татарской литературы указанного периода к личности и творчеству Л. Н. Толстого. Он был объектом философской рефлексии и художественного перевода на татарский язык. В особом контексте освещена деятельность так называемого ваисовского движения, ставившего целью ненасильственное переустройство мира на основополагающих принципах общечеловеческой морали (добра и справедливости). Л. Н. Толстой переписывался с одним из представителей «Божьего полка», Г. Ваисовым, имел с ним встречу и долгий, обстоятельный разговор.

Ключевые слова: 

Лев Толстой, духовное наследие, суфизм, татарский культурный контекст, ваисовское движение.

Тибет в русской литературе

Аннотация: 

В статье рассматриваются вопросы рецепции тибетской культуры в русском литературном сознании. Прослеживается динамика обращения к образу Тибета и его составным элементам, от первых этнографических описаний до более сложных и полноценных в художественном отношении картин. Тибет – не просто объект внешнего изображения, но и элемент конструирования авторской модели мира, способ выражения субъектных представлений и оценок. В числе прочего автор статьи подчеркивает, что образ Тибета – это часть буддийского текста русской литературы, носитель комплекса религиозно-этических идей, связанных с духовным самосовершенствованием человека, обнаружением скрытого в нем психологического потенциала. Хотя Тибет и не самостоятельная единица художественно-документального плана, однако в таком, «внедренном», качестве он открывает новые грани буддийского в русской исторической концептосфере. В работе анализируются некоторые памятники письма XVIII столетия, построенные на сочетании эмпирической достоверности и эстетического взгляда, произведения XIX и XX веков, отмеченные кратким вниманием к тибетской теме. Учитывается общий контекст и частные вариации для раскрытия внутренних мотивов «оперирования» образом тибетской культуры; обозначается особая важность соотношения природного и культурного в Тибете; указывается на консервативность тибетского миросозерцания, его замкнутость, сознательное желание выпасть из возможных ракурсов «большой истории». Тибет, в итоге, – экзотический предмет познания. Вместе с тем русское мышление включало его в орбиту собственных интересов и проектов (идеологических, политических, экономических, художественных), оставляло для него некую нишу в рамках той «всемирной отзывчивости», о которой когда-то проникновенно писал Ф. М. Достоевский.

Ключевые слова: 

Тибет, русская литература, история, документ, буддийский текст, национальный образ мира.

RSS-материал